Газеты
Отдел писем

ТИНА

13 августа 2019
• Юрий Угроватый

Мы познакомились в Западной Африке, в небольшом городке на севере Сьерра-Леоне.

Местные власти пригласили меня, командира военных наблюдателей ООН, участвовать в городском мероприятии в честь Дня независимости. На главной площади собрались несколько тысяч местных жителей. Среди них выделялись ученики. Их яркая форма красного, белого, зелёного и голубого цвета, разная для каждой школы, притягивала взгляды. Дети шумели, с нетерпением посматривая на сцену.

Начало представления задерживалось. Вполсилы рокотали, готовые в любой момент взорваться адским грохотом, тамтамы. От переносных торговых лавок приятно потянуло жареным мясом, чаем каркаде и ещё чем-то пряным. Толпа равномерно гудела под нещадно палящим африканским солнцем, словно еда, медленно кипящая в раскалённом котле.
Собравшиеся коротали время за разговорами.

К моему внедорожнику подошли две женщины в национальной одежде. Их тела были обёрнуты кусками яркой материи с замысловатыми принтами. На голове тюрбаны из такой же ткани. Туфли на высоких каблуках и золотые украшения выделяли их из простенько одетой толпы.

Одна из них – молодая, симпатичная африканка, другая  неожиданно оказалась белой.

Сероглазая, худощавая, на вид значительно старше своей спутницы. Она заговорила первой на правильном, но каком-то неживом английском.

– Тина, преподаватель английского языка, а это моя коллега Мариам.

– Юрий, военный наблюдатель ООН..А вы случайно не из России?

– Можно сказать и так. Хотя я приехала сюда двадцать лет назад ещё из Советского Союза.

– А откуда именно?

– Из Воронежа. Окончила факультет иностранных языков, вышла замуж за сьерра-леонского студента. И вот я здесь. Несу свет знаний африканскому народу!

– Ну, да! Сеете, так сказать, разумное, доброе, вечное…
Но Тина мою иронию не приняла и с некоторым вызовом заявила:

– Да, я вижу свою задачу в том, чтобы помогать африканскому народу!

Так и сказала: африканскому народу.

Услышанное несколько озадачило меня. Признаться, пришла мысль, а всё ли у женщины в порядке с головой? Но в остальном она рассуждала здраво. Говорила, что в жизни у неё всё хорошо. Муж - директор школы, она там же - завуч. Есть свой домик в пригороде.

Когда её коллега вернулась к детям, я спохватился:

– Что же это мы двое русских говорим по-английски?

– Мне уже так проще. Я ведь за двадцать лет ни разу не была в России.

– А почему?

– Сначала жгла обида: исключили из комсомола, назвали предательницей за то, что уезжаю из страны с иностранцем. Поссорилась с родителями. Долго не было денег. Копили с мужем то на мебель, то ещё на что-то. А потом, когда умерли родители, ехать стало не к кому…

Она говорила безукоризненно строя фразы, однако её речь казалась какой-то искусственной.  При этом руки жили самостоятельной жизнью: пальцы женщины двигались, как будто хотели передать то, что она не могла выразить словами. Она распрямила спину и опять с нажимом повторила свою фразу о помощи африканскому народу. Наконец прибыло местное руководство. Мероприятие начиналось. Я успел дать ей свой адрес и пригласил в гости.

Она приехала через неделю. Тихим душным вечером под стрёкот цикад и кваканье лягушек мы пили кофе на веранде нашего дома. Тина, которая в прошлой советской жизни была Валентиной, всё напирала на то, как хорошо ей живётся в Африке. А я и не пытался с ней спорить. Меня интересовало совсем другое.

– Откуда эта идея о помощи африканскому народу и свете знаний?
И почему именно вы?

Она смутилась.

– Знаете, Юрий, однажды в детствемне в руки попала книга об европейских миссионерах. Они отправились в Африку помогать местному населению. Поступили очень благородно, бросив ради идеи уютные дома и сытую жизнь. Многие потом умерли от малярии и тропической лихорадки. Я захотела так же, как эти замечательные люди, помогать африканцам. А, когда вышла за Камару, мечта сбылась.

На другое утро я, как всегда, проснулся первым. Брился в ванной, глядя в круглое автомобильное зеркало. Волна ударила по ушам. До боли. Из окон повылетали стёкла. Рвануло у соседнего дома. Запахло взрывчаткой. Через несколько минут наша колонна уже петляла среди горящих домов в поисках выезда из охваченного войной города. Миссию ООН сначала эвакуировали в Гвинею, потом и вовсе закрыли. Но, как оказалось, не навсегда. 

Прошло время. Я снова вернулся в страну, сменив военную форму на гражданский костюм директора частной авиакомпании.

Однажды под вечер возвращался на своём мерседесе с деловой встречи. Машина едва тащилась по узким улочкам промышленного пригорода. По пыльным обочинам, часто вылезая на дорогу, бесконечной вереницей тянулся местный люд: рабочие в униформе, крестьянки из окрестных сёл с вязанками дров на голове, оборванные бродяги. Пахло бензином и расплавленным асфальтом. Неожиданно среди этой пёстрой толпы мелькнуло, как мне показалось, знакомое лицо. Я остановился. Нет, ошибки не было! Это Тина!

Меня поразило, как она изменилась! Исхудала неимоверно. Глаза ввалились и смотрели с каким–то лихорадочным блеском. Нос заострился. Её заметно шатало от слабости. Одежда была застирана и неумело заштопана. Увидев меня, она очень растерялась. Я понял, что женщина в беде. Не дав ей опомниться, посадил её в машину и повёз в ресторан неподалёку на берегу океана. Захотелось её накормить и поговорить обо всём спокойно.

Мы сидели за столиком. Солнце быстро, как бывает в Африке, клонилось к закату. Она какое-то время рассеянно смотрела на почти уже исчезающую  дорожку света на воде и молчала. Казалось, что тихий плеск волны помогает ей собраться с мыслями. Пахнуло водорослями, рыбой и мокрым песком. Когда, наконец, подали ужин, я не мог не заметить, что ей стоит больших усилий не набрасываться с жадностью на еду. Утолив голод, едва слышным голосом, она начала свой рассказ:

– Мятежники захватили город через несколько дней после нашей встречи. Как же я пожалела, что не послушалась вашего совета немедленно уезжать! Мы с мужем пытались добраться до ООНовских домов и упросить увезти нас во Фритаун. Но было поздно! Дороги перекрыты, кругом бандиты. Они грабили, убивали, насиловали. Самое ужасное, что среди них были и мои ученики! 

Во время рассказа её лицо казалось безучастным и только руки, постоянно двигавшиеся вопреки этому монотонному голосу, выдавали сильное внутреннее волнение.

– К сожалению, я не знал вашего адреса. Честно говоря, нам и самим пришлось ночевать в разных местах, чтобы не попасть в заложники.

– Мы с учителями решили идти во Фритаун пешком. Мой муж из тех мест. Знает дороги. Сначала всё шло неплохо. Удалось выбраться из города живыми. Это была большая удача! Хотя ночью в лесу очень страшно. Кругом звери, а мы без оружия. Спать приходилось прямо на земле. Холодно. Очень холодно! Быстро закончились продукты и вода. Голодали. Пили из болот. Почти у всех началась дизентерия. Две женщины из нашей группы умерли. Мы их закопали прямо там, в лесу. Неглубоко! Не было лопат. Наверно, их тела съели гиены или шакалы. Я заболела ещё и малярией.  Было совсем плохо. Думала, умираю. Всё-таки выжила! Когда стала поправляться, увидела, что мой муж спит с молодой учительницей. С той, которую вы видели в день нашего знакомства. Жизнь потеряла всякий смысл. Хотела наложить на себя руки, но не решилась. 

Так мы провели в лесу полгода.
До Фритауна добрались немногие. Муж меня бросил…

Здесь я устроилась на временную работу в одну из местных школ. Потерялись все мои документы, а главное — диплом. Не представляю, как теперь их восстановить? А на постоянную работу без них не берут. Поэтому платят копейки. Голодаю. Снимаю комнату у одной местной семьи. Сплю на полу, на коробке от холодильника. Вместо стола – другая картонная коробка. А ведь до войны у нас всё было! И дом, и мебель. Пока рассчитывалась с хозяйкой своими украшениями, она вела себя спокойно. А когда они закончились, стала грубить. Всё время требует денег. Ещё кричит на весь двор, что
я хочу соблазнить её мужа. И вообще, что слишком умная и всё такое. Однажды даже ударила меня. Но идти некуда. Денег нет, а она иногда даёт мне немного еды со своего стола. Меня держит только школа. Вижу глаза детей, как они тянутся к знаниям. Я ведь всегда хотела помогать африканскому народу.

Я слушал и не мог отвязаться от мысли, что говорит она слишком правильно и как-то безжизненно, хотя рассказывает о страшных событиях.

Помолчали. Я дал Тине денег на оплату жилья. Она долго отказывалась, говорила, что не знает, когда сможет вернуть долг. Потом отвёз её домой, пообещав что-нибудь придумать с трудоустройством.

У некоторых сотрудников нашей компании дела с английским были не очень. Тогда я решил организовать для них занятия и привлечь
к этому Тину. К ним присоединилась и моя жена. Договорились заниматься дважды в неделю. 

Со временем Тина стала выглядеть увереннее. Приобрела себе приличную, но непременно африканскую одежду. Супруга жалела её и норовила каждый раз дать с собой каких-то продуктов. А вот отношения с учениками не сложились. Они были сильно загружены на работе и делать домашние задания не желали. Как-то я услышал обрывок их разговора:

– Достала эта дура! Училка она
и есть училка! Разговаривает с нами, как с первоклашками.

– Да ещё и опиндосилась вконец! Ходит в этих местных хламидах, как будто не русская.

Но Тина никому не хотела давать поблажек. Вскоре оба ученика отказались ходить на занятия. Какое-то время их посещала только моя жена.
Светлану так поразила судьба женщины, что она постоянно думала о том, как ей помочь. 

– В России, в деревне, очень нужны учителя английского. Я сама учительница и хорошо это знаю. Возьмут на работу обязательно да ещё и жильё бесплатное дадут! Пока устроишься, поживёшь у нас. Подумай об этом. Вернёшься на Родину, все беды будут позади.

Тина упрямо сжала губы:

– Знаете, Светлана, я всегда хотела помогать африканскому народу, нести ему свет знаний. Моё место здесь!

Вечером сидели в гостиной за чашкой кофе.

– Всё-таки странная эта Тина. Вся жизнь под откос, а она о помощи африканскому народу…

– Понимаешь, Света, а мне кажется, что эта идея её в жизни и держит. Забери — и ничего, кроме разочарования, не останется. Вот и выходит, что она настоящая подвижница, не хуже тех европейских миссионеров.

Вскоре нам пришлось уехать
из Африки. Больше о Тине я ничего не слышал.

Макенни — Санкт-Петербург
Ноябрь 2018 г.

 
День знаний
3 сентября 2019
Новый учебный год полон открытий
Километры счастья
3 сентября 2019
В прошлую субботу Гдов превратился в беговую дорожку
Курсанты стояли насмерть
3 сентября 2019
Канонерская лодка «Эмбах» — символ мужества краснофлотцев
Идёт подготовка к переписи
3 сентября 2019
Всё во Гдове посчитают
Прочти Причудье. Напиши Причудье
3 сентября 2019
В краеведческое издание войдут истории более полусотни деревень
Одуванчик принёс школьнице успех
3 сентября 2019
В конце учебного года благотворительным фондом «Твоё будущее» был объявлен конкурс детских рисунков, целью которого было создание эскиза логотипа для фонда. Участвовать могли дети средних классов Гдовской средней школы. Главное, было передать идею, которую потом доработает профессиональный художник.